Скульптурный портрет в русском искусстве 19 век - Роспись стен, скульптура, архитектурное проектирование, дизайн, живопись, роспись потолков, рельеф Artifex studio

Перейти к контенту

Главное меню:

Скульптурный портрет в русском искусстве 19 век

СКУЛЬПТУРНЫЙ ПОРТРЕТ И ПЛАСТИКА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

 В русском скульптурном портрете  новый  этап, связанный со становлением и утверждением реализма, начался примерно с середины 1840-х годов. Черты нового мировосприятия все отчетливей начинали проявляться еще в поздние годы деятельности одного из ведущих мастеров портретной скульптуры первой половины XIX столетия И. П. Витали, в портретных бюстах и барельефах В. И. Демут-Малиновского, в тонких, поэтических по исполнению медальонах Федора Толстого, в небольших портретах, статуэтках и бюстах Н. С. Пименова-младшего, а также в работах других скульпторов. Первая половина XIX века дала много превосходных, высокохудожественных произведений. Им были присущи такие качества, как строгость вкуса, четкость и ясность пластического языка. Мастера стремились к отбору наиболее устойчивых черт внешнего образа и внутренней характеристики портретируемого. Полнее и плодотворнее всего эти качества проявились в работах, созданных в период с 1800-х по 1830-е годы. В отличие от живописи в скульптурном портрете того времени очень слабо сказывались веяния романтизма, сыгравшего определенную роль в подготовке реализма второй половины века. Известно, что в портрете живописном романтизм в значительной мере смягчал и одновременно подтачивал строгие устои классицистического портрета (точнее, портрета зрелого и особенно позднего классицизма). В результате переход к реализму в скульптурном портрете не был столь подготовленным, как то было в живописи, и затянулся. Достижения пластики первой трети века довольно долго ощущались  в  лучших произведениях последующих десятилетий, но постепенно все явственнее начали сказываться отрицательные стороны, свойственные периоду упадка классицизма. Прежние четкость форм и строгая архитектоника построения бюстов стали приобретать сухость, явно снизился художественный уровень; гермообразные композиционные решения и традиционная обнаженность плеч нередко воспринимались как однообразие, поскольку общий оттенок героики, а главное обобщенность форм и идеализация образа, столь присущие классицизму, уже явно не отвечали общественным настроениям и художественным запросам. Как ни прогрессивен в целом был классицизм в русской скульптуре, в нем со временем все заметнее сказывались тенденции к прямолинейно-односторонним характеристикам при общем стремлении к идеализирующему принципу воссоздания образа человека. Позднему классицизму свойственны холодность трактовки образа, каноническое однообразие в решении бюстов-герм и т. д.
Более четко, чем в других видах и жанрах скульптуры, в портрете второй половины прошлого века намечаются три основных периода его развития: с середины 1840-х до начала 1860-х годов
первый период, с середины 1860-х по 1880-е годы включительно второй и, наконец, третий начало и середина 1890-х годов.

Первый период является переходным от позднего классицизма к собственно реалистическому методу второй половины XIX века. К нему относятся поздние этапы творчества ведущих мастеров второй четверти XIX века (Н. С. Пименова, Н. А. Рамазанова, Ф. П. Толстого) и новых представителей портретного искусства прежде всего Н. А. Степанова, характерного последователя позднеклассицистического портрета А. Н. Беляева и Ф. Ф. Каменского. Второй период основной и по времени и по качеству созданных произведений составляет творчество таких известных мастеров, как М. М. Антокольский, М. А. Чижов, А. М. Опекушин и другие. Третий период всего лишь небольшой по времени этап, когда в скульптурном портрете постепенно начали формироваться новые качества искусства начала XX столетия. В данной главе рассматриваются работы, характерные для первого и второго периодов. Что касается третьего, сравнительно небольшого этапа, здесь отмечаются лишь отдельные характерные для него вещи, а в целом портретные произведения рассматриваются в разделе, посвященном анализу творчества мастеров рубежа столетий, что позволило более компактно осветить последовательность их эволюции.
Портретная скульптура второй половины XIX века в свое время пользовалась меньшей популярностью, нежели жанрово-бытовая и так называемая малая пластика. Ведущим для того времени был не портрет, а жанр. Последнему уделялось основное внимание и печати (благодаря чему мы можем найти в старых газетах и журналах многочисленные воспроизведения работ Ф. Ф. Каменского,        М. Д. Чижова, Е. Л. Лансере, Л. В. Позена); кроме того, как отмечалось, учитывал спрос и популярность небольших жанрово-бытовых композиций, их отливали и распространяли многочисленные бронзолитейные фирмы, что не происходило с портретными произведениями обычных форм (исключением стало «тиражирование» так называемой настольной портретной скульптуры, в первую очередь работ, запечатлевших образы известных писателей). В целом же портретная скульптура не только реже воспроизводилась, но и чаще утрачивалась. Терялись в частных собраниях единственные экземпляры, к тому же сплошь и рядом не выполненные в прочных материалах, а только отформованные в гипсе и лишь тонированные под бронзу, что было особенно распространено во второй половине прошлого века.

Как это часто случается в истории изобразительного искусства, новое прежде всего и активнее пробивает себе дорогу не по главной линии какого-либо ведущего вида творчества, а в относительно второстепенных жанрах, то есть там, где проявлялось меньше строгости и нормативности, было дальше от официальных заказов и контроля. Таким второстепенным» видом русской скульптуры оказалось то, что можно назвать малой портретной пластикой. Еще в начале 1840-х годов появляются необычные для предыдущего периода строгого классицизма небольшие портретные статуэтки Н. С. Пименова, в первую очередь воспроизводящие его друзей и заказчиков. Например, скульптора А. В. Логановского, изображенного на прогулке с тросточкой в руках, а на другой, даже более «предосудительной» с точки зрения ортодоксального классицизма, портретируемый представлен сидящим в кресле в обыкновенном домашнем халате. Подобные статуэтки не имели распространения и широкой известности, поскольку, как правило, носили частный, подчас интимный характер и вряд ли выходили за стены домов портретируемых и их семейств. Но уже самый факт появления таких произведений говорит, что к ним явно имелся интерес и что взгляды приверженцев позднего классицизма разделялись все меньше.
В годы, когда тяжело давила реакция, видимо, все большему числу прогрессивно настроенных современников хотелось хотя бы в искусстве почувствовать нечто свежее, свободное. Это новое пробивало себе дорогу в литературе, музыке, сатирической графике, в рисунках и картинах П. А. Федотова. Меньше всего ожидалось оно в скульптуре, но и здесь возникло: в небольшой портретной сатирической пластике.
Автором первых портретных сатирических произведений был талантливый художник-карикатурист и скульптор Николай Александрович Степанов (1807
1877), издатель известного прогрессивного журнала «Искра». Не будучи профессионалом, Степанов занялся искусством, когда ему было уже больше тридцати лет. Вначале он стал известен как график, а через некоторое время и как скульптор. Если становление Степанова как графика приходится к концу 1830-х - началу 1840-х годов, то деятельность его как скульптора в основном должна быть отнесена к 18461856 годам. По свидетельству брата, Степанов начал заниматься скульптурой довольно случайно. Впервые в середине 1840-х годов: «Первое, что он сделал, была статуэтка в карикатуре Яненки, нюхающего табак; для большого эффекта он ее раскрасил вышло очень хорошо. Затем были вылеплены Брюллов, Глинка, Кукольник обычные типы Николая, над которыми любил потешаться его юмор». Уже ранние работы имели большой успех, что заставило Степанова не только поверить в свои способности к скульптуре, но что особенно важно начать изучать ее профессионально. С этой целью он стал брать уроки лепки у одного из виднейших мастеров середины XIX века         П. К. Клодта. Судя по свидетельству брата Н. А. Степанова, Клодт «многому научил Николая и дал ему много нужных инструментов. С этого времени Николай весь предался лепке. Каждая новая вещь выделывалась искуснее; о сходстве и говорить нечего. Полное не только физическое, но и душевное сходство с оригиналом воспроизводилось поразительно». Таковы дошедшие до нас сведения о первых шагах Н. А. Степанова-портретиста. Все более втягиваясь  в  непривычную пока еще для него работу, он создал целую галерею шаржей на своих знаменитых современников, среди них К. П. Брюллов, В. Г. Белинский, Ф. А. Копи, К. А. Варламов, М. И. Глинка, И. А. Гончаров, А. С. Даргомыжский. В. А. Каратыгин, Н. А. Некрасов, И. И. Панаев, И. С. Тургенев, М. С. Щепкин. Успех шаржей явно превзошел ожидания автора. Спрос на них оказался настолько велик, что, будучи к тому времени в стесненных материальных обстоятельствах, Степанов решил самым основательным образом приняться за отливки и распространение своих произведений, чтобы получать средства от их продажи.
В дальнейшем Степановым были созданы бюсты А. В. Суворова, М. И. Ломоносова, Г. Р. Державина, К. II. Батюшкова, Н. М. Карамзина, В. А. Жуковского, а также А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. С. Грибоедова, А. А. Дельвига, Н. В. Гоголя, И. А. Крылова, Ф. Н. Глинки (декабриста),     Н. И. Пирогова и многих других. К сожалению, небольшие по размерам работы Степанова дошли до нас далеко не полностью, к тому же они рассеяны по отдельным музеям (вернее, по их хранилищам).
Основное качество Н. А. Степанова, скульптора-портретиста и карикатуриста,
это острота образов, меткость индивидуальных характеристик, присущие шаржам и положительно трактованным портретам. Например, две статуэтки Фаддея Булгарина дают возможность при их сопоставлении выявить характерные особенности степановских произведении. Первая выполнена в фарфоре и раскрашена. Учитываются особенности материала; фигурка дана со значительной обобщенностью «округленных» форм. Окраска не крикливая, но яркая, заметно шаржированного характера. Отчетливо вычерчены брови, бакенбарды, губы, белки глаз и даже ресницы; полные, одутловатые щеки подпирает белая полоска воротничка. Характерно схвачена  поза:  Булгарин стоит, заложив руки за спину, ноги его согнуты в коленях, чем особенно подчеркивается карикатурность. В лице передано нечто бесспорно ханжеское, усиливающееся выражением возведенных кверху глаз. Голубой сюртук Булгарина сидит подчеркнуто мешковато. Другая статуэтка выдержана в несколько ином плане. Это бронзовая фигура чуть побольше первой, с ярким золотисто-медным цветом металла. Карикатурного начала в ней гораздо меньше. Ее можно было бы отнести даже к обычным портретам, если бы не остро подчеркнутые крупный нос и губы, несколько утрированные пропорции фигуры и т. д. В отличие от фарфорового варианта многие второстепенные детали бронзовой фигурки не носят гротескный характер. В частности, вместо гладкой, смешной головы в фарфоре дано изображение волос, помогающее передать портретность.
Статуэтки и бюсты Степанова имеют немалые пластические достоинства, выполнены тщательно, но без ненужной сухости и педантичности. Умение остро видеть характерные черты и детали подчас сочеталось у мастера с весьма смелым обобщением форм и непосредственностью лепки. Критик из «Московских ведомостей» справедливо и весьма прозорливо для середины прошлого века заметил, что в работах Степанова «не следует принимать несколько эскизную их лепку за небрежную: между тою и другою большая разница».
Со зрелым пониманием пластической формы исполнена статуэтка «Архимандрит Игнатий Малышев».  Она  привлекает внимание той степенью конкретности и индивидуальности образа, которые выходят за пределы традиций скульптуры 1840
1850-х годов прошлого века. Примечательно, что столь невеликая статуэтка производит впечатление весьма крупной по своим размерам. Среди работ, хранящихся в Историческом музее в Москве, выделяются превосходные дружеские шаржи на М. И. Глинку, М. С. Щепкина, О. А. Петрова. Одним из лучших следует признать небольшой бюст декабриста Ф. Н. Глинки. По-видимому, это более поздняя работа Степанова, здесь чувствуется профессионально уверенная лепка. Внешне некрасивое лицо Глинки подкупает  мягко стью, даже добродушием выражения, хотя в то же время оно не столь уж открыто. Видимо, этому человеку пришлось многое испытать в жизни, Со свойственной ему наблюдательностью Степанов схватывает характерные черты Федора Глинки: выразителен профиль с несколько выступающим подбородком и нижней губой, подчеркнуто худые скулы, западающая переносица и т.д. Лоб выпуклый, с отчетливо переданными продольными морщинами. Учитывая, что это не единственный уникальный отливок (гипс), а серийный экземпляр, нельзя не отметить качество формовки, от чего во многом зависели достоинства выпущенных в продажу небольших настольных портретов. Естественно предположить, что пластические достоинства оригинала были еще более значительны. Статуэтки и небольшие бюсты Степанова выставлялись в самых разнообразных местах. Ими засматривались прохожие у витрин магазина Беггрова на Невском проспекте. Их покупали в Москве, Харькове, а также в городах, куда еще долго не доходила большая «настоящая» скульптура. Особый интерес вызывает созданный при участии И.  А.  Степанова бюст М. И. Глинки (гипс) обычных размеров. Не особенно примечательный на первый взгляд портрет имеет, однако, свою ценность. Прежде всего как прижизненный скульптурный бюст композитора. Судя по сохранившимся свидетельствам (в них, правда, имеются некоторые расхождения), за основу работы взята маска, снятая с лица живого Глинки другом композитора, художником Я. Ф. Яненко. Сам бюст был выполнен И.  А.  Степановым, также близким Глинке человеком. И, наконец, имеется указание, что в законченном виде модель была пройдена К. П. Брюлловым, находившимся тогда в зените своей славы и, кстати сказать, не первый раз проявлявшим интерес к скульптуре. Таким образом, это  произведение  весьма уникально.  В лице  Глинки подчеркнуты сосредоточенность и вместе с тем одухотворенность, что в известной степени перекликается с известным живописным портретом-этюдом композитора, созданным К. П. Брюлловым. Однако в целом в бюсте чувствуются суховатость исполнения, сглаженность моделировки поверхности, что, возможно, идет не столько от лепки, сколько, скорее всего, от не совсем хорошего экземпляра (при многочисленных повторениях в гипсе могли попадаться как более, так и менее качественные отливки).
Судя по тому, что маска с лица здравствовавшего Глинки была снята Яненко в 1814 году, бюст композитора, по-видимому, исполнялся Степановым в самые первые годы его обращения к скульптуре, и он еще не обладал большим опытом. Характерно, что, обращаясь к крупному станковому портрету, Степанов использовал традиционную для того времени форму гермы строгого классического решения: бюст прямоличный, без попытки оживить образ легким поворотом или наклоном головы, плечи обнажены, глаза даны без зрачков и т. д. Так, у одного и того же мастера в середине века проявлялись и черты нового
то, что разовьется в дальнейшем, и прежние особенности портретов периода классицизма. Такая преемственность очень присуща переходному периоду. Историкам искусства свойственно бегло касаться портретной скульптуры середины XIX века. Вследствие того произведения И. И. Подозерова, М. А. Чижова, М. М. Антокольского и других могут восприниматься как резкий переход от классического портретного бюста первой половины века, от работ С. И. Гальберга и И. П. Витали. На самом деле и развитие бытовой тематики в станковой скульптуре и эволюция русского скульптурного портрета всего XIX столетия шли с отчетливо выраженной преемственностью, без резких скачков и переходов. Особенно наглядно это подтвердила в наше время в своем роде уникальная выставка русского скульптурного портрета XVIII, XIX и начала XX столетия. На ней среди других значительных работ можно было увидеть очень интересный и острохарактерный портрет А. А. Иванова.


Artifex Deco studio (Артифекс Деко студия) предлагает следующие услуги:
- Художественная роспись интерьера (рисунки на стенах):
роспись стен, потолков и мебели, фреска (affresco), картинки обманки (стена рисунок).
- Скульптура: рельеф, барельеф, памятник, монумент, надгробия, скульптурный декор орнамент, бюст.
- Иконопись: иконы, храмовая роспись, роспись церквей.
- Декоративная отделка и оформление:
золочение, позолота, мозаика, сграффито, витражное искусство, роспись по стеклу, лепнина.  
- Архитектурное проектирование и дизайн: перепланировка, проектные работы, благоустройство, декорирование архитектурными элементами
- Живопись: картины маслом, пейзаж, портрет, натюрморт, монументальная живопись, панно.
Мы находимся в России, Москва тел: 8 (925) 065 84 68 ; и в Украине, Киев тел:  (097) 804 02 06 .  Выполняем заказы по России, Украине, странам СНГ, и ближнего зарубежья.


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню